Париж немыслим без Лувра, Эйфелевой башни, Триумфальной Арки, Люксембургского сада, Больших бульваров, Елисейских полей, площадей Пигаль и Бастилии, тихих улочек 15-го округа и темноватых переулков района Marais - "Болота". А также без еще многого и многого другого.
И совершенно точно он невозможен без блошиных рынков. Без Marchais aux puces.
Их в Городе света несколько. Самые главные и известные - это блошиный рынок возле Порт Сент-Уан и возле Порт де Монтрейль (никаких портов близко нет и в помине, "porte" по-французски значит "ворота"). Блошиные рынки для Парижа - не просто торговые учреждения, это очень важные культурные институции. Здесь на небольшом (сравнительно) пространстве не только концентрируется бурная экономическая активность, но и бурлят в густом бульоне мифы, связанные с городом, который Хемингуэй назвал "Праздник, который всегда с тобой". Тут торгуют и покупают, пьют и едят, заводят романы, глазеют, поют песни, воруют и просто шатаются без дела.
Сентуанский блошиный рынок, находящийся на северной границе Парижа, - самый большой. В сущности, это маленький городок с несколькими улицами, на каждой из которых гнездятся магазины, магазинчики и микроскопические лавочки определенных специализаций. Одна улица - сплошь торговля кожей, другая - царство всевозможной посуды, фарфора и фаянса, третья - океан антиквариата. Франция, надо сказать, туго набита стариной: ее давно никто всерьез не грабил, да и революции и коммуны отшумели в труднопамятные времена.
Конечно, легенды о том, как кто-то случайно прикупил за три су Рафаэля на Блошином рынке - из области сладких сказок. Но слоняться по лавкам, прицениваться, разглядывать - огромное удовольствие.
Рядом с магазинчиками, под открытым небом, идет торговля совсем странными вещами: ржавыми кранами времен Флобера, поломанными куклами, старыми чугунными утюгами, витринными манекенами, изображающими красавиц эпохи юной Бриджит Бардо, сломанными холодильниками и кассетными магнитофонами без внутренностей.
Монтрейская "блошка" у восточной границы города поменьше и "победнее". Она несколько похожа на наши стихийные рынки годов перестройки. Зато здесь торгуют ворованной домашней техникой, поддельными швейцарскими часами, сумками Louis Vuitton, а также дивной арабской синтетической парчой и ярчайшими, "вырви-глаз", африканскими тканями.
Кому все это нужно, спросите вы? Зачем козе баян?
Иногда ответить невозможно. Но иногда, роясь в горе стоптанных ботинок, можно откопать коллекционные туфли, в которых щеголяла Грета Гарбо. Перекладывая с места на место ворохи платяной ветоши и пласты ношеных джинсов, можно обрести уникальное платье от Coco Chanel либо джинсы LeviХs, сшитые во времена Элвиса Пресли. А на аукционе все это стоит недешево.
Но вот откуда в этой лавочке, набитой музыкальными инструментами, несколько баянов и даже гармошка-трехрядка? Почему старичок, исконный парижанин, залихватски поет, подыгрывая себе на баяне, пиафовскую "La vie en rose"? И сколько стоит баян в Париже? - Ответ с лукавой усмешкой: "С вами, мсье, мы договоримся".
Сентуанский блошиный рынок, находящийся на северной границе Парижа, - самый большой. В сущности, это маленький городок с несколькими улицами, на каждой из которых гнездятся магазины, магазинчики и микроскопические лавочки определенных специализаций. Одна улица - сплошь торговля кожей, другая - царство всевозможной посуды, фарфора и фаянса, третья - океан антиквариата.